Понедельник, 29 ноября, 2021

Сергей Газаров представил свой первый спектакль на Прогресс сцене


Telderi

Художественный руководитель театра «Прогресс сцена Армена Джигарханяна» Сергей Газаров, не так давно назначенный на эту должность, поставил здесь свой первый спектакль.

Сергей Газаров представил свой первый спектакль на Прогресс сцене

Пьесу по мотивам фельетонного романа Салтыкова-Щедрина "Современная идиллия" написал полвека назад Сергей Михалков, в его инсценировке она получила название "Балалайкин и К" и впервые явилась зрителю в постановке Георгия Товстоногова на сцене "Современника". Разгар застоя ХХ века прекрасно рифмовался с периодом реакции века ХIХ, описанного Щедриным.

Но не политические аллюзии интересуют Газарова в первую очередь. В центре его внимания — история оподления человека. Именно трансформация человеческой души, возвышенной и прекрасной, превращение ее в мелкую душонку обывателя, способного ради собственной выгоды пойти на что угодно, вплоть до преступления — вот что ставит режиссер в фокус исследования.

Парадоксальным образом спектакль, повествующий о таких печальных метаморфозах, получился на редкость ярким, заразительно-смешным. Словом, перед нами — настоящая трагикомедия, не угнетающая, а очищающая душу живительным юмором.

Едва ли не основную роль в постановке играет массовка. Это почти балет из шести мужских персонажей. Они то и дело молчаливо вмешиваются в диалоги героев, грозят им, нашептывают, подталкивают, а то и вытаскивают на первый план. Словом, символизируют не то внутренние страхи героев, не то непреодолимые внешние обстоятельства.

Сценография спектакля остроумна и проста (художник Владимир Арефьев). Вместо задника — стена, словно собранная из мелких деревянных плашек. Она временами распахивается наподобие ширмы, являя нам и вовсе уж инфернальный мир. Зазеркалье? Подсознание? Неведомое будущее? А собранные из таких же плашек гигантские колеса превращаются то в уютные диваны, то в основание пирамиды для неустойчивого равновесия, на которой балансируют герои. Ведь нравственный выбор — он всегда такой шаткий…

Обжорство, карты, дамочки легкого поведения — это все не грехи, грех — вольнодумие. Но не политические аллюзии в центре спектакля, а история оподления человека

При этом временами на сцене являются вполне себе реалистичные предметы вроде канцелярского стола с зеленым сукном или полосатой надувной колбасы — такие устанавливают на аэродромах для выяснения направления ветра. Прозрачная метафора людей-флюгеров.

Салтыков-Щедрин, подобно современным постмодернистам, сталкивает своего главного героя Рассказчика (Сергей Климов) с известными литературными персонажами — Молчалиным и Глумовым (Сергей Чонишвили). Причем последний, как выясняется, точнее самого адепта "умеренности и аккуратности" усвоил главное правило наступившей эпохи: погодить. То есть не рассуждать, не размышлять, книг не читать, поступков не совершать, а замереть в ожидании, предаваясь радостям растительной жизни. Его кредо — "победить в себе всякое буйство духа. Удивлять мир отсутствием поступков и опрятностью чувств". Обжорство, карты, дамочки легкого поведения — это все не грехи, грех — вольнодумие.

Газаров — певец плоти. Ах, с каким аппетитным юмором рисует он нам эти поначалу такие вроде бы милые грешки — обжорство по ночам, потому что не спится. Стремление понять логику квартального надзирателя (Сергей Серов)… Сцена в его кабинете, пожалуй, одна из лучших в спектакле. Каждая актерская работа здесь — шедевр. И все же отметим особо Артемия Савостьянова в роли Молодкина и Альберта Хасиева в образе адвоката Балалайкина. Если один поражает зал своим голосом, то другой — прямо-таки акробатической пластикой. Словом, перед нами разворачивается не просто драматическое действо, но своего рода и мюзикл, и балет. И примечательно, что этот синтетический спектакль, с калейдоскопической быстротой меняющий мизансцены, идет без сучка и задоринки: актеры не допускают ни одного лишнего движения, ни грана какой-либо осечки, помарки.

Говорят, дорога в ад вымощена благими намерениями. "Балалайкин и К" уточняет — благонамеренными намерениями. И какими же невинными выглядят поначалу соблазны этого пути…

kwork